Интервью с бизнес-леди

Интервью с бизнес-леди. Что одна бизнес-леди рассказало о своей жизни и своей карьере. Как живут современные бизнес-леди, и почему они выбрали этот путь. 

Почему все беды приходят одновременно? Все-все! И именно на мою голову. Следуя жизненной логике, наступила черная полоса. Значит, следуя той же логике, до этого была белая.

Я развелась с мужем, и с маленьким сыном ушла на съемную квартиру.

В руках только ребенок. Через много лет я узнала, что мне не дали даже наши вещи в надежде, что это меня остановит. Расчет был на нормальную женщину.

Кто же тогда мог подумать, что я и «нормальная» вещи не совместимые. Правда, повезло с работой. Уже через год я смогла купить маленький домик. Совсем замечательный домик! В нем было четыре комнаты. Двери располагались так, что ходить можно было по кругу. А самое главное – в каждой комнате была печка. Но это был наш и только наш домик! И это делало его самым лучшим домиком.

Вдвоем с восьмилетним сыном мы снесли крышу. При этом я сорвала спину, несколько дней не могла ходить, а домик стоял без крыши. И как же было обойтись без дождя?! Нет крыши, с дивана подняться не могу, благо, сына на несколько дней отправила к бабушке – и дождь, настоящий, проливной.

Что-то не очень белая полоса, да? Но погодите, сейчас будет!

Уже через два месяца у меня была новая крыша, большая новая веранда с ванной, газ и вода в доме. Ай да я! И человек рядом (правда появился как-то не по-человечески). Я работала заведующей на заводском складе, а располагался он в нескольких километрах от заводского управления. Поэтому в управлении я показывалась, может, раз-другой в месяц.

И вот как-то пригласили меня в один из отделов на чей-то день рождения. Весь отдел – человек тридцать. А у них новый начальник. Только я через порог – и тут этот новенький на весь отдел: «И что в ней мужики находят? Весь завод, от водителя до директора, по ней с ума сходит, а ведь ничего особенного!» Ну и я ничуть не тише говорю: «Спорим, что через месяц будешь мне в любви объясняться?» Поспорим! Весь отдел перебивал.

Ровно через месяц дворец бракосочетания, венчание, ресторан «Мир», Сочи… Прилетели обратно, говорю:

— Все, прощай!»

— Как?!! Почему?!

— Так ведь спорили же!

Упросил дать шанс, верил и надеялся, что смогу полюбить его. Но очень скоро я что-то натворила на работе. Наверное что-то ужасное. Нервничала, переживала.. Даже лечилась в институте неврозов. С работы пришлось уйти. Возвращалась из больницы – нет моего любимого. Не знаю, кому как, а мне в такие моменты нужно, что-то делать, только бы не начать себя жалеть!

Обула на босу ногу сапоги и без шапки выскочила на улицу, а там февраль… Пропустила пустой троллейбус и подняла руку. На красный свет подлетела ко мне красная «восьмерка». Я еду к своему «любимому», мириться. И мы поехали.

Сначала мы объехали весь центр, потом сделали круг по окружной, и только на втором круге я спросила: «У нас, что, экскурсия по городу и его окрестностям?». Пашка сказал, что он не помнит, куда я попросила его подвезти меня. К дому «любимого» мы все же доехали. Я попрощалась и вышла.

Два часа я выслушивала от сестры «любимого», как он меня любит, как не расстается с моими фотографиями, вот только почему ушел, я так и не поняла. Выхожу на улицу – стоит красная восьмерка.

Спрашиваю: «И долго стоять собирался?» — «Всю жизнь!» Мы поехали в кино. После кино приехали ко мне домой. Моя мама накормила нас ужином, и он уехал на дежурство. Через сутки он приехал домой. Теперь уже к нам домой. Я накрыла на стол. Он сел ужинать. К столу подсел мой сын. Мне даже не пришлось их знакомить. Димка что-то увлеченно «тарахтел».

Пашка остался с нами навсегда. Навсегда – это три с половиной года с нами рядом, а дальше в нашей памяти – навсегда…

У каждого из нас есть своя половинка, но не каждому удается ее найти. Я счастливейшая из женщин. Я три с половиной года любила и была любима. Я испытала то, что судьба дарит одной на миллион. Воспоминаниями об этих трех с половиной годах можно жить всю оставшуюся жизнь.

Нет-нет! Я не стала затворницей, я еще не раз выходила замуж. Но разве можно забыть его?! И пусть простят меня мои последующие мужья за то, что с ними у меня не сложилось. Наверное, подсознательно, я продолжала всех сравнивать с ним.

Очень правильно сказал один из них: Пашка навсегда останется для меня самым лучшим, потому что человек со временем забывает все плохое, и в памяти остается только хорошее, а Пашка уже ничего не может испортить, в отличие от живых, которым свойственно ошибаться.

Если бы я только знала, что это может когда-нибудь закончиться! Разве бы я так себя вела?! Мы три года притирались, да так притирались, что искры летели. Мы были похожи на шестеренки, которые никак не могут попасть паз в паз.

Но как только попали, как только прикипели друг к другу душой и телом… Наверное, не может жить такая любовь на земле. Оглянитесь по сторонам. Ведь не живут, а маются. Из-за чего ссорится? Разве есть что-либо на свете дороже любимого человека?

Единственная ценность во всем мире – это жизнь дорогих тебе людей, и нет ничего, из-за чего можно с близкими ссориться. Нельзя обижать родных ни словом, ни поступком. Только им мы нужны в этом мире, и только в них смысл нашей жизни. Как же поздно я это поняла… Разрывается душа от боли, что уже ничего нельзя изменить и ничего нельзя исправить.

Сколько теплых слов так и останется недосказанными моим родным и любимым, сколько часов, потраченных зря, можно было бы провести с ними. Как холодно в этом мире без них, и нет никого и ничего, что могло бы заполнить эту пустоту.

Я снова проснулась от диких воплей. Дом панельный, двенадцатиэтажный. Это я к тому, что проснулась не я одна. Слышимость изумительная. 6 утра. Пашка – человек военный – под собственное пение (вопли!). «Я готов целовать песок, по которому ты ходила…» Потом он испечет плюшки и сварит кофе.

Терпеть не могу кофе, видеть не могу эти плюшки! Но со словами: «Сколько жив буду, столько и буду кофе в постель носить», — меня пришли кормить. Отказываюсь, капризничаю… Бежит к соседям. Пожилая пара, всю жизнь прожили, но, увы бездетны. И теперь уже вместе с Ниной Михайловной рассказывают, какая вкусненькая плюшка, какой у Пашки фартучек, «Ну скушай хоть чуть-чуть и спи дальше, не то Павлик на работу опоздает».

После работы (после Пашкиной работы) мы идем стирать. Меня сажают на крышку унитаза, и я должна слушать, как у него прошел день (мои ручки надо беречь). Сижу, бедненькая, мучаюсь (когда ты уже достираешь!)

Вечером у Пашки снова какие-то дела. Чтобы я не скучала, меня завозят в ресторанчик, и час другой, пока Пашки нет, девушка каждую песню поет для меня от «безумно меня любящего Пашки».

Я возвращаюсь с подругой домой. Встретили двоих знакомых на машине. Они нас подвезли, и я пригласили их на чай. Пять часов вечера! Пашкина машина у подъезда, ребенок в это время точно дома, я вообще даже не могла предположить, что могло взбрести в голову Пашке! Только мы вошли, как Пашка, грохнув дверью, вылетел на улицу. Как безумный, сорвался с места и умчался. Его не было всю ночь!

Он уходил по семь раз в день. Конечно же, каждый раз навсегда! Но уже через два часа «ни жить, ни дышать без неё не могу».

Позвонил в 8 утра! Из Нижнего Новгорода!!! Понял, что не прав! Где встречаемся? В Москве! Он на машине, я на поезде. Огромный букет роз проводнице (только он дарил мне розы с меня ростом и в таком количестве, что никому в голову не прийдет в самых радужных снах), меня на руки и в машину. Помирились! Минут через тридцать – ссора! Взрыв атомной бомбы! Землетрясение!

Выскакиваю из машины в такси и на Курский вокзал! Догнал, перегородил движение. Посреди Москвы устроил целое столпотворение. Я же сижу в такси и спокойно засекаю время: удержит пробку час – так и быть, помирюсь. И даже на чуточку не сомневалась удержит!

Мы так и не помирились. Я была на шесть лет старше и не верила, что это навсегда. Мы были одним целым для друзей, сотрудников, родственников. Мне выдали его свидетельство о смерти, но даже на памятнике я не подписалась женой, хотя он так этого хотел!

Но у меня есть очень весомое оправдание. Его хоронили мертвым, а меня живьем.

Он повез нас с Димкой гулять по городу. Я чего-то жду. Через час отказываюсь выходить из машины, если не объяснится. Вернулась домой, а утром он бросил в сумку спортивный костюм и сказал, что снова уходит служить. За его плечами Ереван, Карабах, — ранение…

Я не могу сказать, что я что-то чувствовала, но я рыдала так, что только чудом мое сердце не разорвалось и не улетело следом за ним. Первый раз в жизни он переступил порог, оставив меня в слезах.

Вечером он не пришел ночевать. Я была совершенно спокойна. Встретились офицеры, устроили мальчишник… нормально. На следующий день вечером сын пошел забирать Пашку домой. Вернулся Димка поздно, зашел за мной, такси ждало внизу.

Неотложка. Наш на операционном столе… Меня каждый день пускают к нему в реанимацию. Он без сознания, только однажды у него выкатилась слеза. Десятый день, шесть утра, звонок из больницы – остановка сердца. Примчалась в больницу. Меня почему-то закрыли в кабинете заведующего.

10 часов – пытаюсь вырваться! Его провезли по коридору, гораздо позже сказали, что весь персонал не мог понять, как я могла это почувствовать, в 13 часов, обессилила, затихла… Пришел доктор и сказал, что его больше нет!

Я рвала зубами траву, я перестала реагировать на окружающих. Не помню похороны, только помню, как иглой царапнули мне кость, когда делали очередной укол уже в лифте. Я должен увидеть его мертвым.

На памятнике надпись: «Люблю и помню. Надежда»

Жизнь утекает, как песок сквозь пальцы. Вот и всё, жизнь закончилась. Это в какой уже раз? Но на этот раз точно все!

Да, не первый раз жизнь закончилась, да, каждый раз была уверена, что именно сейчас, что дальше пустота – не люблю, не любима, старость и вечное одиночество. Так было в неполные 31, еще пару раз до сорока, но теперь 45!!!

Теперь уже точно все! Жизнь утекает, как песок сквозь пальцы. Вот и все, жизнь закончилась. В нашей деревне мне всегда говорили, что я не местная. Конечно, я родилась в другой деревне, не лучше и не хуже этой, а «не местная» значило что-то другое, не буквально, но я об этом не задумывалась.

Я хорошо училась в школе, могла бы закончить с золотой медалью, но не хватало усидчивости и главное – поведение было «неуд». А раз «неуд» — значит, медали не видать, и стараться, собственно, незачем… Знания были, память, гены, и главное цели – «медали» — не было.

Я тогда не понимала, чего хочу, к чему надо стремиться и, представляете, совсем от этого не страдала. Это потом: план на год, на месяц, на день! И иголками на стену. Чтобы утром – глаза открыл и прямо носом в пункт 1,2,3… А пока еще я дружу и с мальчиками, и с девочками, не могу сказать, что была как мальчишка… Но только сейчас поняла, что женщину воспитывают с самого рождения.

Иногда я завидую женщинам, которые могут сказать: я этого не умею! Ой, я боюсь!

Сказать так, что верят все окружающие: правда, не сумеет, правда, боится. И поэтому всегда найдется мужчина, готовый помогать, защищать, лелеять и всю жизнь носить на руках. Я же могу даже роды у свиньи принять, по моему собственному выражению (читаем: убеждению), к счастью, только теоретически.

Но это не важно, а важно в этом случае «могу!» Не спасает даже то, что я блондинка, не говорю, а мурлычу, голосок от природы дан ангельский. И не повышаю я его никогда!

Но если бы голос был дан затем, чтобы быть женственной, так нет же. Кричат только слабые, а я сильная! Я же, нежно мурлыча, перекусываю вставших на моем пути, и лишь для того, чтобы выполнить пункт 1,2,3… Я не получаю от этого никакого удовольствия.

Превратилась в толстокожего бесчувственного бегемота. А это неправильно, нельзя забывать, что такое удовольствие, нужно получать от жизни все, чтобы быть любимой , не стареть в одиночестве… Аутотренинг не удался.

Значит, все-таки бегемот! Еще бы! Сначала я говорила, что у меня от всех жизненных «уроков» выросли такие клыки, что я землю могу орать без плуга – и думала, что это мой предел.

Ай нет! Очередной урок – и у меня уже клыки, хоть ископаемые из земли добывай. Если бы в свое время Ницше не сказал «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее», то сейчас это сказала бы я. Остается мне догадываться, что ему пришлось пережить.

Лежащему на подушках такое в голову не придет. «Подушки» тоже не буквально, и у меня с этим все в порядке: квартира в центре, престижная иномарка из салона, кот британский вислоушка 10 кг – да-да, это тоже к «подушке».

Не каждый так питается, как мой Гришенька, полгорода желающих на его место. Со стороны кажется, что живу и только успеваю ловить то, что с неба падает.

Да и не кажется им это. Уверены, что именно так и есть. А если и узнают, что сплю по 2-3 часа в сутки, что забываю поесть или съедаю все, что есть, а потом вспоминаю, так все-таки ела или нет, что при каждом звонке мобильного (включен круглосуточно, всегда и везде, за границей не исключение), сжимается сердце…

То все равно их это не коснется, каждый судит по себе. И это правильно! Представляете, если бы  болело за чужое! У каждого хватает своего, а тут еще чужое! Поэтому там, наверху, так и решили – болит только свое, иначе пойди узнай, сколько ему отпустить, сколько ему по силам.

И это правильно. Неправильно тоже бывает, и именно тогда говорят: «у него большое сердце, он согревает всех своим душевным теплом…» (всех правильных!) Может, поэтому у меня свое понятие «правильности».

Даже при соблюдении правил дорожного движения, которые я отказываюсь соблюдать по одной простой причине – когда их принимали, со мной никто не советовался, я слепо доверять им я отказываюсь.

Посмотрите, сколько глупейших знаков у нас на дорогах, и Вы со мной согласитесь! Но если бы только знаки на дорогах…

В этом все я. Единственное, в чем можно не сомневаться – со мной не скучненько. Весело в 15 лет пришла из своей деревни в большой город босиком (здесь это уже буквально! И время не послевоенное!).

Весело родила сына в неполные 16 (до этого ни с кем даже не целовалась, а просто так было надо, это был тогда единственный выход, как только вышла не физически, морально), любила и была любима лучшим из мужчин (кого Бог любит, забирает молодым, а меня он не любит, оставил здесь), и еще одна смерть. И еще раз выжила…

Время излечивает от всего, но лишь для того, чтобы в конце-концов нас убить. Нет, время не заглушило боли, я научилась с этим жить, хоронить близких – через 3 месяца брат в неполные 45…

Я построила дом, посадила сад, вырастила сына. Я выполнила все даже мужские обязанности на этой земле. Но как там, «каждому по его силам»? Чего же от меня еще ждут?

Я в очередной раз умерла (поверьте, под мелочами я не гнусь), но, наверное, мне еще раз придется подняться, нельзя же с такими клыками (помните про ископаемые?) умирать…

Не зря же меня закаляла, кому-то это еще должно пригодиться, иначе зачем все это…

Одна из моих бухгалтеров, (после нескольких месяцев «мне скучненько» я открыла общественную организацию, с которой сотрудничает все руководство города, ряд иностранных специалистов, сайт на нескольких языках…) сказала, что если бы она только могла предположить, что для меня «скучненько», она бы каждое утро начинала песнями и плясками народов мира, только бы не дать мне заскучать.

Наверное, мне просто снова стало скучненько. В очередной раз подниму себя за уши, посмотрю по сторонам, расскажу себе, что я лучше всех и сотворю еще что-нибудь, ведь не зря «на земле этой грешной живу»… Этот рассказ о своей жизни прислала для публикации на нашем сайте Надежда Владимировна  Гончарова, успешная и известная бизнес-леди, президент Института cоциально-политических инициатив,  заместитель директора Научно-исследовательского центра «Регион», (г.Харьков, Украина) и просто  очень красивая и обаятельная женщина.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *