Насилие в семье

Насилие в семье. «Бьет — значит, любит!» — — нет ничего банальнее, чем эта прописная истина, придуманная когда-то нашими женщинами в оправдание своих не в меру агрессивных возлюбленных. Женщинам часто свойственны жертвенность и всепрощенчество. Они часто терпят побои и оскорбления от своих мужей, боясь остаться в одиночестве и без средств к существованию. Но стоит ли сомнительное счастье с мужем-насильником тех моральных и физических мук, которые при этом испытывает женщина?

Этот дневник нам прислала читательница. Тане долго не везло в личной жизни, а ей так хотелось иметь светлый уютный дом, любящего и любимого мужа, детей. Наконец, ей улыбнулась удача: Сергей показался щедрым, добрым, красивым. Через году них родилась дочь. Через два — Таня писала в дневнике эти жуткие строки…

Лена, пишу эти строки для тебя, чтоб ты знала, каким был твой отец, когда ты была маленькая. Одиннадцать вечера, ты сейчас уснула после купания. Отец взял баян и пошел к дружкам веселиться. У него — второй день запоя поете годичного перерыва. Вчера вышел в десять вечера на лестничную площадку покурить, а вернулся в час ночи — пьяный. И то — не спать, а за баяном. Пришел домой в четвертом часу утра.

Утром я не стала ругаться. Говорю: «Поехали втроем в Гидропарк». Еле-еле выбрались из дома. А в Гидропарке он — как белая ворона, места себе не находит: не его стихия.

Вечером купать тебя отказался и — бегом «курить» по алкашам. Ты выскочила за ним, кричишь, плачешь: «Папа, папа!» А он орет: «Уходи отсюда!» Боже, как мерзко на душе! Пишу и плачу. И разводиться страшно, и жалко всех, и его, дурака, жалко — и терпеть невозможно.

Запой продолжается. Сегодня твой отец пришел в первом часу ночи и мучил нас с тобой до трех. Я вынуждена была оставить тебя дома — ты не в силах встать в семь утра и идти в детский сад. А он опять целый день бегает пьяный с баяном, постепенно вынося из дому деньги. Ты спишь, идет дождь с грозой, и опять, наверное, будет страшная, безумная ночь…

* * *

Четвертый день его нет дома. Запой закончился — начался загул. У тебя — истерика: «Хочу к папе!» Он забрал из дома последние деньги и уехал, приговаривая: «Вот так вас надо наказывать!» Кого наказывать — родное дитя, которое его обожает?! Его даже зверем нельзя назвать, потому что животное думает о своем детеныше. А он бросает дочь ради шлюхи. Ты согласилась идти в садик только с условием, что оттуда тебя заберет папа.

* * *

Вернулся. Денег в доме нет. С утра ушел на рыбалку, предварительно поскандалив со мной. Вчера ты, укладываясь спать, сказала ему: «Мама мне купит пистолет, и я тебя убью». Отношения непонятные: уйдет он от нас или не уйдет?

* * *

Его посадили на пятнадцать суток — за семейный скандал и за неповиновение милиции. Противно вспоминать, что он творил. Еще немного — и у меня «поедет крыша». Видимо, мы с ним все же расстанемся. Не представляю, как буду жить. Страшно за ребенка.

* * *

Прошел месяц. Страшно вспомнить, что произошло за это время.

Были две недели запоев, скандалов и бессонных ночей. А потом этот гад меня избил, выбил зуб, и я десять дней с сотрясением мозга пролежала в больнице. Он казался испуганным, обещал не пить и ухаживать за тобой. Но в больницу заявился вместе с тобой пьяным. А потом была эта жуткая суббота… Поздно вечером я позвонила домой, ты сняла трубку и ором орешь: «Папа — пьяный дурак, он меня обижает, приезжай домой!» У меня сердце остановилось от твоего крика, а из больницы уже не выпускают — поздно. Я начала звонить в милицию, а мне отвечают: «Нам некогда: только что поступило сообщение, что с балкона сбросили ребенка». О, Господи, хоть бы это была не ты! Я лихорадочно начала звонить знакомым, и опять в милицию, и опять тебе! И только в полдвенадцатого ночи ты взяла трубку и, всхлипывая, сказала, что папа пьяный спит на полу.

Я пешком пришла домой на рассвете. Дверь открыл он — с похмелья, с перебитым носом. В квартире — все вверх дном. Но ты, слава Богу, жива.

Я стала убирать. А он вытащил все из холодильника и ушел пьянствовать. Я забрала тебя с собой в больницу и только там обнаружила на твоем левом бедре огромный синяк с кровоподтеком. Ты сказала, что тебя ударил папа.

* * *

Сутки ты была со мной в больнице. Потом тебя забрала моя мама. Я выписалась в пятницу, зашла в квартиру и не сразу сообразила, что произошло. Не увидев на стене футляр от баяна, поняла: он вывез свои вещи. А через несколько минут обнаружила, что вывез не только свои, но и мои: полотенца, футболки, носовые платки, пустые фигурные баночки, инструменты. Какая мелочность, какое жлобство! Леночка, он забрал даже твою расческу!

Я вся в синяках. Пока на больничном.

* * *

Сегодня явился твой отец за очередной порцией вещей. Дал тебе шоколадку, но не обращал на тебя никакого внимания, пока ты вокруг него щебетала. После его ухода ты устроила мне истерику: «Хочу папу! Папа хороший, а ты плохая!» Я тебя еле успокоила. И ты великодушно сказала: «Ладно, давай возьмем другого папу».

* * *

Я болею. А еще этот постразводный синдром. Вспоминаю о нем — и расстраиваюсь. Сегодня в семнадцать тридцать, спускаясь вниз на эскалаторе, вдруг услышала, что меня кто-то позвал. Я не узнала его голос, он прозвучал как команда «смирно!». Сначала я подумала, что ослышалась… Но нет, это был он — очень похудевший, с лихорадочным блеском в глазах — то ли от неожиданности нашей встречи, то ли от состояния «молодоженства»: он ведь от меня ушел к другой женщине. Я растерялась, еле слышно произнесла: «Привет!» — и слегка махнула рукой. И что-то дрогнуло в душе. В следующий раз буду готова к встрече и с ним, и с его «новой», и тогда я ей скажу: «Мой бывший муж — замечательный человек, и вы мне тоже нравитесь. Я рада, что он попал в хорошие руки, а сейчас я тороплюсь в детский сад за нашей дочкой». И гордо подняв голову в шляпе, уйду прочь.

* * *

Он приходил якобы для встречи с тобой, но на самом деле —- чтобы обзвонить соседей: мол, вот он я. Я здесь! Чтоб я его не выписала. Но я не ругалась — даже супом его накормила.

* * *

Опять ворвался неожиданно, устроил скандал, угрожал, забрал мою куртку. Господи, как мне от него избавиться?!

* * *

Он, оказывается, не хотел, чтоб ты родилась. Я вынудила его признаться в этом, что стоило мне моря слез и сердечной боли. Как он легко перешагивает через свои семьи, через своих детей, жен… Сейчас у него уже шестая…

Когда я выходила за него замуж, не знала этого. И он так красиво ухаживал!

* * *

И был Новый год… Я его встретила, лежа в постели, смотрела телевизор, а под боком спала Леночка. Сразу после двенадцати решила, что пора спать, пустив слезу от жалости к себе.

* * *

Все так плохо, что кажется, хуже не бывает. Главное — нет денег и нечем кормить ребенка. Соседка принесла пять килограммов картошки и три свеклы. Жить не хочется, плачу, плачу, плачу…

Очень редко заходит твой отец. Приносит шоколадку, усаживает тебя к себе на колени и, не слушая твоего забавного лепета, рассказывает взахлеб, как ему плохо живется. И ни разу не спросил: «Ну а вы-то как?»

Я сегодня плакала навзрыд, а ты целовала мне руки и говорила: «Успокойся! Мамы не должны плакать!» Одиноко, тоскливо, денег не хватает. Жить не хочется.

Только что буквально ворвался в дом твой отец, принес тебе подарок — два леденца и мягкую игрушку — белого мишку. Но как только я заговорила с ним об алиментах, тут же ушел. А через несколько минут вернулся и… забрал игрушку. Жлоб! Жлоб! Жлоб! Так больно и тяжело!

Меня уволили по сокращению штатов, а я ведь проработала на этом месте восемнадцать лет! Нахожусь в нервно-паралитическом состоянии. Рыдаю второй день.

Твой отец приходит раз в месяц с одним бананом — для тебя и с бутылкой водки — для себя. Нервы сдают, срываюсь на тебе, моя доченька! (Прости меня, Господи!)

Мысль о том, что если мужчины обращаются с нами жестоко, то значит, мы сами им это позволили. Женщина, подвергающаяся систематическому унижению и насилию, постепенно начинает терять уважение к самой себе. И если жить с насильником так уж невыносимо, не лучше ли распрощаться со статусом жены поскорее?

Жизнь продолжается.

Недавно мы говорили с Таней по телефону. Она живет вдвоем с дочкой, которая ее бесконечно радует. На новой работе Таню повысили в должности. Она поменяла квартиру. Словом, смогла вернуться к нормальной жизни…

По мнению психолога, профессора Александра Бондаренко, насилие в семье в большинстве случаев вызвано социально-экономической нестабильностью человека в обществе, его неуверенностью в завтрашнем дне и в себе. Мужчина не в состоянии решить проблемы (заработать денег, чтобы содержать семью, удовлетворить свои сексуальные потребности и т. д.), поэтому вымещает собственную неудовлетворенность на близких. Дальше. 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *